Две волны и одна прямая: как приватизация в Казахстане превратилась в перманентный процесс?

Две волны и одна прямая: как приватизация в Казахстане превратилась в перманентный процесс?

28.10.2020

Время прочтения - 6 мин.

Вторая волна приватизации — одна из наиболее ярких государственных инициатив последнего десятилетия в Казахстане — пошла на спад. Большая часть активов, которые хотели и могли продать — уже реализованы, предприятия на балансе местных властей оказались в массе не востребованы, а реализации пакетов нацкомпаний мешает коронакризис. Но активность на этом поле еще восстановится.

Второй заход 

Приватизацию 1990-х Казахстан в общих чертах завершил в 1998 году, пройдя три последовательных этапа — приватизацию коллективной собственности, жилья и государственных предприятий. В отличие от России, в казахстанском общественном дискурсе вопрос пересмотра итогов приватизации практически не поднимается. Отчасти это объясняется слабостью левых политиков в последние 10-20 лет, отчасти достаточно большим сохранившимся в экономике госсектором, отчасти тем, что приватизированные активы контролируются группами, близкими к казахстанской элите.  

Более характерная для Казахстана повестка — проведение новой приватизации на фоне большой доли государства в экономике. В 2018 г. ее оценивали в 18,5% ВВП и считали необходимым снизить до 15%. Если использовать такую метрику, как отношение активов трех крупнейших холдингов, принадлежащих государству (ФНБ «Самрук-Казына», НУХ «Байтерек» и НУХ «КазАгро»), к ВВП, то окажется, что этот показатель устойчиво превышает 50% и в последние 10 лет имеет тенденцию к росту.  

В 2012-2013 гг. в среде казахстанских экспертов обсуждалась идея перехода к принципу «желтых страниц». Это практика, в соответствии с которой жестко ограничивается возможность государства создавать новые компании в секторах, где уже действует хотя бы один рыночный игрок. Принятые руководством страны и госсектором идеи вылились в реформирование законодательства и решение правительства запустить очередное масштабное разгосударствление — «вторую волну приватизации».   

В международной практике отмечаются три группы целей государственных компаний: усиление слабых секторов национальной экономики; обеспечение высокого уровня инвестиций в экономике; накачивание экономики дополнительным капиталом.  

Однако в первое десятилетие казахстанского госкапитализма (2001-2010 гг.) все эти функции с успехом выполнял частный капитал, проникавший в быстрорастущую экономику страны через банковский сектор.  

Госсектор выполнял главным образом две роли: во-первых, роль проводника государственной политики — а она зачастую сводилась к поддержанию занятости в регионах присутствия, во-вторых — роль инструмента политики диверсификации экономики.  

Но по-настоящему важным он стал после кризиса 2008-2009 гг., когда поток частных иностранных инвестиций в несырьевые отрасли упал, а банковский и строительный сектор переживали жесточайший кризис в результате схлопывания пузыря на рынке недвижимости. Государство в тот период начало активно входить в капитал действующих и вновь создаваемых предприятий — от банковского сектора до производства железнодорожных вагонов. Выход затянулся.  

Не дотянули до $1 млрд 

Первое, что следует отметить, оценивая практику второй волны приватизации в Казахстане — в открытом доступе размещена и регулярно обновляется детализированная отчетность по ключевым показателям процесса приватизации. Можно найти каждое из приватизируемых (или уже проданных) предприятий, увидеть основные метрики его финансового состояния, отследить период от подготовки к приватизации до продажи. Указывается также формат, по которому был приватизирован актив.   

Промежуточные итоги второй волны приватизации таковы: из 862 активов, включенных в план приватизации с 2013 г. по октябрь 2020 г., до торгов дошло 544, было продано 498, а объем вырученных средств составил 313 млрд тенге — около $940 млн с учетом пересчета по среднему обменному курсу за период.  

Все активы, включенные в приватизационный план, в отчетности структурированы по видам собственности: республиканская (7,2% всех активов по количеству), коммунальная (50,9%), активы нацхолдингов (24,9%) и активы нацкомпаний (16,9%). Структура реализованной части активов воспроизводит общую структуру почти в точной пропорции: 10,2% от проданных активов — республиканская собственность, 50,4% — коммунальная, 20,3% — предприятия нацхолдингов, 19,1% — нацкомпаний.  

За указанный период из списка исключен 291 актив, причем 177 из них (60,8%) — предприятия коммунальной собственности, которые оказались не востребованы рынком. Выяснилось, что 2 из 5 коммунальных предприятий, включенных в приватизационный план, были в итоге исключены из перечня. Часть этих активов впоследствии была реорганизована или ликвидирована.  

выставлены на продажу и исключены

Продажа активов проходила по нескольким сценариям в зависимости от размера компании, наличия частного соучредителя и других факторов. В 149 случаев из 498 (29,9%) применялся коммерческий тендер. В 140 (28,1%) — аукцион на понижение цены, в 73 (14,7%) — передача в доверительное управление с правом последующего выкупа, в 30 случаях (6%) участник совместного с госкомпанией предприятия пользовался правом преимущественной покупки. Но наибольший объем поступлений — 88 млрд тенге (28,1%) — связан с реализацией 27 активов посредством прямой адресной продажи.  

Приватизации не везет 

В стратегическом плане развития страны до 2025 г. (принятом в конце 2018 г.) подчеркивается, что по итогам анализа рынков антимонопольный орган будет определять новые отрасли, из которых государство должно уйти. Действующее руководство страны этот подход разделяет: в мае 2019 г. президент Касым-Жомарт Токаев ввел мораторий на создание новых госкомпаний, а в сентябре 2020 г. дал правительству указание разработать новый план приватизации. Единственная известная деталь по этому плану — он будет сверстан на период 2020-2025 гг. 

Ключевая проблема казахстанской приватизации — государство по факту не сокращает присутствие на многих конкурентных рынках. Вес госпредприятий в ключевых секторах экономики — нефтегазовом, железнодорожном, телекоммуникационном, электроэнергетическом, урановой промышленности, авиаперевозках — не снижается. Через госсектор власти обеспечивают контроль над отраслями. Они готовы делиться (через реализацию пакетов госкомпаний в размере 10-20%), но отдавать рычаги управления не намерены.  

Как ни странно, минусом приватизации стало снижение транспарентности в экономике. Ранее предприятия с контролирующим государственным участием должны были ежегодно публиковать свою финансовую отчетность на депозитарии финотчетности Минфина. На многие приватизированные предприятия эти правила больше не распространяются (если они не являются недропользователями, акционерными обществами и другими компаниями, входящими в список предприятий публичного интереса). 

Программа приватизации в более активной фазе началась в период кризиса 2015-2016 гг., а заканчивается в условиях коронакризиса 2020 года. Как правило, власти стран уклоняются от того, чтобы продавать активы в период спада деловой активности в экономике из-за ослабления спроса у внутренних игроков.  

Первый кризис в Казахстане вынудил перенести активную фазу приватизации на несколько лет вперед. Второй также задержит реализацию части пакетов нацкомпаний. Например, было решено перенести ранее планирующееся IPO двух крупнейших нацкомпаний — «КазМунайГаза» и КТЖ, а также авиаперевозчика «Эйр Астаны» на 2021-2023 гг.   

Куда свернет правительство? 

Поскольку приватизация стала в Казахстане процессом безоткатным (по крайней мере, на бумаге) и перманентным, необходимо планировать следующие этапы процесса. Какими они будут? 

Сначала необходимо завершить этап вывода на IPO казахстанских нацкомпаний. Затем важна реформа подходов к экономической политике в целом, в частности к бюджетной, антимонопольной и промышленной политикам. В Нур-Султане должны определиться со стратегическим курсом: Казахстан — это страна, делающая ставку на государственное управление экономикой, с сильной функцией перераспределения и патернализмом, либо страна, стремящаяся обеспечить гражданам личные свободы и возможности для развития, тяготеющая к поддержке частной инициативы и не настроенная «закрывать» провалы рынка деньгами из бюджета. Именно определенность в ценностях должна дать ответ на вопрос, в каком направлении следует продолжать приватизацию.   

Пока влияние условных «рыночников» доминирует, оно сдерживается неэффективной бюрократией, сохраняющимися многочисленными регуляторными ограничениями. Особенно это заметно на фоне развитых экономик, где конкуренция растет постоянно, и имитация реформ вместо реального их проведения сразу отражается на бизнес-климате. В Индексе регуляторных ограничений для прямых иностранных инвестиций ОЭСР (FDI Regulatory Restrictiveness Index) Казахстан в 2019 году занял 56-е место из 85. На старте второй волны приватизации — в 2015 г. — РК занимал 46 место из 61.  

Подпишись на наш телеграм канал

только самое важное и интересное

Подписаться
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Читать также

Нефть недоброй надежды: сработает ли новый план коллективного Запада?

Нефть недоброй надежды: сработает ли новый план коллективного Запада?

На саммите G7 озвучена новая идея — ограничить потолок цены на российскую нефть через услуги фрахта и страхования танкеров. Поможет ли она совладать с главной для Запада проблемой — разгоном инфляции вследствие удорожания энергоресурсов?

12 августа 2022 г.

Китай запретил песок и фрукты с Тайваня

Китай запретил песок и фрукты с Тайваня

Китай приостановил торговлю с Тайванем в ответ на громкий визит спикера Палаты представителей США Нэнси Пелоси на остров. Об этом сообщает Bloomberg. КНР запретила импорт продуктов питания более чем от 100 поставщиков острова. Так, ввоз ряда видов рыбы и фруктов был приостановлен из-за чрезмерного количества пестицидов, обнаруженных в продуктах. Кроме того, был запрещен экспорт природного песка. Аналитики, опрошенные Bloomberg, отмечают, что эта мера перекрывает основной источник строительных...

3 августа 2022 г.

«Оккупированные» депозиты и «освобожденные» кредиты: что дальше?

«Оккупированные» депозиты и «освобожденные» кредиты: что дальше?

Что будет с «временно оккупированными» сбережениями украинцев? Насколько реален сценарий «крымского варианта» в сложившихся условиях? И почему не все так плохо, как в этом нас уверяют многие сторонние наблюдатели?

28 июля 2022 г.

Инфляция сотрясает планету: кому сегодня сложнее всего?

Инфляция сотрясает планету: кому сегодня сложнее всего?

Существующие и ожидаемые сложности с поставками энергоресурсов, нестабильность геополитической ситуации и панические настроения на фондовых рынках уже увенчались ощутимым ростом цен. Кому же живется тяжелее остальных прямо сейчас?

21 июля 2022 г.

{"type":"article","id":943,"isAuthenticated":false,"user":null}