Казахстан и рейтинги

Казахстан и рейтинги

23.12.2021

Время прочтения - 11 мин.

В марте 2006 года Н. Назарбаев, занимавший на тот момент пост президента Казахстана, в очередном послании народу поставил цель — вхождение страны в число 50 наиболее конкурентоспособных государств. С тех пор термин «конкурентоспособность» прочно вошел в общественно-политический дискурс, а одним из наиболее употребительных слов в лексиконе высокоранговых казахстанских чиновников стало слово «рейтинг».

В первую очередь, здесь имелся в виду один из наиболее престижных страновых рейтингов, формируемый на основе Глобального индекса конкурентоспособности Всемирного экономического форума (ГИК ВЭФ). Кроме того, очень серьезное внимание уделялось рейтингу Всемирного банка Doing Business и рейтингу глобальной конкурентоспособности, формируемому Международным институтом управленческого развития (International Institute for Management Development, IMD).

В Отчете о глобальной конкурентоспособности ВЭФ за 2013 год Казахстан оказался на 50-м месте, после чего руководство страны поставило уже гораздо более амбициозную цель. В январе 2015 года указом президента утверждена Концепция по вхождению республики в число 30 самых конкурентоспособных стран мира. Поручение было воспринято государственным аппаратом более чем серьезно: за каждым центральным госорганом закрепили задачи по улучшению оценок отдельных компонентов ГИК ВЭФ.

Несмотря на все усилия по «накачке» ГИК ВЭФ, в 2020 году Казахстан оказался на 55-м месте. В то же время в рейтинге IMD республика заняла в 2021 году 35-е место, опередив Италию, Испанию, Португалию и ряд успешных восточноевропейских стран. Однако наиболее ценного «трофея» Казахстан смог добиться за счет участия в Doing Business. В рамках этого рейтинга страна заняла в 2020 году ни много ни мало 25-ю строку, опередив такие «образцовые» государства, как Австрия (27 место), Япония (29), Франция (32), Швейцария (36) и Нидерланды (42), однако проиграла Грузии, которая оказалась… на 7-м месте.

Впрочем, гордость за столь высокую позицию омрачилась тем, что в сентябре Всемирный банк (ВБ) принял решение больше не выпускать ежегодный доклад Doing Business об условиях ведения бизнеса в разных странах — по причине обнаружения ошибок в расчетах рейтингов за 2018 и 2020 гг.

С учетом того, что с каждым годом рейтинги становились все более и более парадоксальными, решение ВБ не стало таким уж неожиданным. С другой стороны, к методологии составления всех рейтингов, включая самые престижные, изначально возникало много вопросов. И они, как правило, оставались без ответов.

В то же время места Казахстана в рейтингах, которым власти страны не уделяли такого внимания, были далеко не столь впечатляющими. К примеру, не так давно некоторые казахстанские СМИ акцентировали внимание на низких позициях Казахстана в индексе уязвимости государств (Fragile state index, FSI), формируемом американским Фондом мира (Fund for Peace, FFP), и «Индексе борьбы с изменением климата» (Climate Change Performance Index, CCPI), рассчитываемом консорциумом НПО, в который входят немецкие экологические организации Germanwatch и NewClimate Institute, а также международная сеть экологических НПО Climate Action Network.

Однако должны ли эти рейтинги вызывать тревогу у жителей Казахстана и сопредельных с ним государств? Попробуем разобраться.

Индекс уязвимости государств — FSI

FSI представляет собой комплексную оценку угроз целостности территории и стабильности демографической, политической и экономической ситуации в отдельных странах. Индекс рассчитывается как сумма оценок 12 различных параметров, причем более высокие оценки соответствуют более высокому уровню угрозы стабильности в стране. Каждый параметр оценивается по шкале от 1 до 10 баллов, наихудший возможный результат для государства — 120 баллов.

В 2021 г. FSI рассчитали для 179 стран. Лидирует в «рейтинге нестабильности» Йемен, набравший 113,5 балла, а на последнем, 179-м, месте находится Финляндия с оценкой 16,2 балла.

 

 Карта с указанием уровня угроз в 2021 г. — по оценке FFP. Источник — FFP

 

В 2019 г. Казахстан занимал 116-е место в рейтинге с суммарным результатом 61,6 балла. В 2020 г. FSI страны снизился до 59,8 балла, а сама она переместилась на одну позицию вниз. По итогам оценки, проведенной в 2021 г., республика «заработала» 61,2 балла и вернулась на 116-ю строку рейтинга. Таким образом, существенных изменений в FSI Казахстана в течение последних трех лет не было.

Согласно методологии формирования FSI, оценка и рейтинг РК соответствуют «умеренному уровню опасности». В то же время 116-е место — не так уж и плохо. Эта позиция примерно соответствует 65 перцентилю — по оценкам составителей рейтинга ситуация в стране лучше, чем 115 других государствах.

С другой стороны, некоторые компоненты FSI Казахстана вызывают вопросы. Так, наихудшие оценки Казахстан получил по показателям «Фрагментация элит» (7,6 балла), «Массовые недовольства» (8,0) и «Легитимность государства» (8,2). В то же время люди, более-менее осведомленные о ситуации в республике, вполне могут подтвердить следующие тезисы:

  • В стране не наблюдается серьезных видимых конфликтов между наиболее влиятельными элитными группировками, что является, в первую очередь, заслугой первого президента страны. Н. Назарбаев смог создать довольно эффективную систему внутриэлитных «сдержек и противовесов». В этом свете оценка показателя «Фрагментация элит» выглядит весьма завышенной.
  • В Казахстане, как и в подавляющем большинстве стран, отдельные группы граждан время от времени проявляют недовольство. Однако эти проявления носят локальный характер, и, как правило, в них принимают участие не более нескольких десятков или сотен человек. Население сильно атомизировано и в массе своей политически пассивно, а политическая активность локализуется преимущественно в форме брюзжания в казахстанском сегменте социальных сетей. Во многом это происходит в силу того, что в республике фактически нет сложившихся лидеров мнений, способных внятно артикулировать интересы крупных социальных групп. К сожалению, общественно-политическая повестка в большинстве случаев сводится к невнятным лозунгам в стиле «за все хорошее и против всего плохого». Очевидно, что в такой ситуации несколько некорректно давать высокую оценку критерию «Массовые недовольства».
  • Классическое определение легитимности сводится к признанию большинством граждан правильности и законности формирования и функционирования институтов государственной власти. В Казахстане сложилась ситуация, характеризующаяся отсутствием реальной альтернативы действующей власти — оппозиция находится в зачаточном состоянии, в стране нет даже намека на состоявшуюся контрэлиту. При этом каких-то массовых проявлений явного недовольства политикой властей также не наблюдается — подавляющее большинство граждан занято исключительно решением своих насущных жизненных проблем. В этом контексте крайне негативная оценка уровня легитимности власти также выглядит весьма и весьма натянутой.

Вопросы возникают и к другим показателям, оцененным менее негативно. Например, несколько неуместной выглядит рост оценки угроз, связанных с оттоком человеческого капитала: в силу «пандемических» ограничений отрицательное сальдо миграции снизилось с 33 000 чел. в 2019 г. до 17 700 чел в 2020 г. (данные Бюро национальной статистики Казахстана).

В то же время нельзя не отметить, что наиболее вероятный сценарий дестабилизации ситуации в стране подразумевает рост социальной напряженности и возникновение внутриэлитного раскола на фоне проблем в экономике и снижения уровня жизни. Однако FSI рассчитывается исходя из текущей ситуации и не включает в себя сценариев и прогнозов ее развития.

 

Компоненты FSI Казахстана в 2019–2021 гг. Источник — FFP

 

А теперь сравним FSI Казахстана и страны, где расположена рассчитывающая FSI организация. В 2021 г. США оказались на 143-м месте со значением FSI 44,6 балла. Оценки показателей для США «Фрагментация элит», «Массовые недовольства» и «Легитимность государства» оказались заметно ниже, чем для РК, и составили 7,3 балла, 6,5 балла и 6,9 балла соответственно.

В то же время представить себе события, аналогичные имевшим место в США (выступления адептов движения Black Lives Matter во всех крупнейших городах, захват здания парламента, попытка импичмента президенту, явный внутриэлитный раскол и прочее), в Казахстане с его вялотекущей политической жизнью просто невозможно. При этом ситуация в США оценивается составителями рейтинга как «стабильная». 

Вопросы по поводу оценки экспертами FFP уровня угроз возникают не только в случае Соединенных Штатов и РК, но и применительно к другим странам. При этом стоит обратить внимание на несколько моментов, которые, предположительно, влияют на результаты оценок и формирование рейтинга:

  • FFP не раскрывает должным образом методологию оценки. Из методологических пояснений следует только то, что они базируются на трех «потоках данных»: результатах контент-анализа мировых англоязычных СМИ (Content Analysis), количественных показателях из статистических баз данных ООН, МВФ и Всемирного банка (Quantitative Data) и «качественных обзорах независимых исследователей» (Qualitative Review), которые якобы позволяют снизить влияние ложных оценок и «уровень шума». На финальном этапе исследования все три потока данных проходят загадочную процедуру «триангуляции» (These three data streams are then triangulated…), суть которой никак не объясняется.
  • Текст финальных отчетов представляет набор «эссе» экспертов FFP по довольно узкой тематике, в нем не анализируется ситуация в подавляющем большинстве стран, для которых рассчитывается FSI. Так, в отчете за 2021 г. в таком «эссе», с одной стороны, упоминаются только крайне резонансные происшествия, как, например, война в Нагорном Карабахе или мощнейший взрыв порта в Ливане. С другой стороны, отчетливо проявляется тенденция к объяснению ситуации, сложившейся в разных государствах под влиянием пандемии, даже в тех случаях, когда подобное объяснение выглядит не вполне уместным. Все это наводит на мысль о том, что страновой анализ в рамках исследования не проводится должным образом.
  • В финальном отчете за 2021 г. при анализе ситуации в США явно прослеживается приверженность экспертов FFP ценностям Демократической партии США. Складывается впечатление, что на объективность исследования оказывает серьезное влияние политическая конъюнктура. 

Индекс борьбы с изменением климата — CCPI

Основная цель формирования рейтинга на основе CCPI заключается в повышении прозрачности мировой климатической политики. CCPI рассчитывается как взвешенное значение оценок по 4 категориям критериев (в скобках указаны веса): выбросы парниковых газов (40%), возобновляемая энергия (20%), потребление энергии (20%) и климатическая политика (20%).

Рейтинг рассчитывается на один год «вперед»: в 2021 г. CCPI рассчитан уже на 2022 г., однако этим странности при формировании рейтинга не ограничиваются. В рейтинге за 2022 г. Казахстан занял 64-е место при том, что индекс рассчитывался для 60 стран. Дело в том, что, с одной стороны, в рейтинг включаются как государства ЕС по отдельности, так и ЕС как отдельная страна. С другой стороны, еще в 2008 г. составители рейтинга решили, что первых трех мест в рейтинге не может быть достойно ни одно государство, так как посчитали, что ни одна страна не реализует свою климатическою политику в должной мере.

Необходимо отметить, что нижние строчки рейтинга в ряде случаев занимают довольно развитые государства: в CCPI-2022 США расположились на 55-й позиции, Австралия — на 58-й, а Канада — на 61-й строке рейтинга.

Выглядит это несколько странно, так как все они довольно далеко продвинулись по пути декарбонизации энергетики и развития возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Так, по данным Enerdata, доля выработки электроэнергии на объектах ВИЭ, включая солнечные, ветровые и гидроэлектростанции, в США в 2020 г. составила 19,8%, в Австралии — 23,0%, а Канаде — 67,7%. При этом Канада находится на 5-м месте в мире по использованию ВИЭ, а Австралия входит в десятку лидеров по использованию солнечной и ветровой энергии.

 

Распределение стран по CCPI-2022. Источник — Germanwatch

 

В рейтинге CCPI-2021 Казахстан занимал 55-е место, т. е. в 2021 г. опустился сразу на 9 строчек. Подобный скачок выглядит довольно странно с учетом того, что оценочный объем выбросов загрязняющих веществ в атмосферу казахстанскими предприятиями снизился с 2 483 100 тонн в 2019 г. до 2 441 000 тонн в 2020 г., а доля объектов солнечной и ветровой энергетики в производстве электричества выросла за тот же период с 1,5% до 2,6% (данные Бюро национальной статистики Казахстана). С другой стороны, доля РК в выбросах углекислого газа в атмосферу составляет всего 0,7% от общемирового объема (по данным British Petroleum за 2020 г.).

Как и в случае с FSI, составители рейтинга CCPI предпочитают не раскрывать полностью используемую ими методологию, в силу чего о логике присвоения рейтингов нам остается только догадываться. Впрочем, в страновом заключении по Казахстану на странице CCPI во Всемирной паутине составители рейтинга отметили вклад двух национальных экспертов — Рустама Насирхана и Сергея Цоя. Первый из них представляет АО «Жасыл Даму» — квазигосударственную компанию, которая видит свою миссию в «создании условий по сохранению, восстановлению и улучшению качества окружающей среды». Второй же является экспертом по устойчивому развитию казахстанской компании EICON, основанной в 2021 г. и называющей своим предназначением «содействие глобальному переходу на устойчивое развитие».

Стоит ли верить рейтингам?

По мере увеличения количества пользователей интернета в мире человечество начало входить в «эпоху постправды», когда картина, формируемая за счет манипулирования информацией, значит больше, чем реальное положение дел.

Страновые рейтинги тоже стали инструментами постправды: власти многих государств начали предпочитать реальным делам работу в информационном пространстве, в том числе «накачивание» престижных страновых рейтингов за счет целенаправленной «обработки экспертов», манипулирования статистикой, принятия нужных правовых норм без формирования практики правоприменения и т. п. Во многих случаях методология составления рейтингов «хромает на обе ноги», свидетельством чему является недавний отказ Всемирного банка от подготовки Doing Business.

В текущих условиях доверие к рейтингам падает с каждым годом. Впрочем, то же самое можно сказать и о статистике, аудиторских заключениях, отчетах государственных органов и о многом другом. Тем не менее к наиболее престижным рейтингам стоит относиться со всей серьезностью, так они в некоторых случаях могут стать основой для принятия решений в сфере внутренней и международной политики и экономики.   

Подпишись на наш телеграм канал

только самое важное и интересное

Подписаться
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Читать также

Топ-менеджмент Казахстана проверят на детекторе лжи

Топ-менеджмент Казахстана проверят на детекторе лжи

После протестов в Казахстане лидер страны укрепляет свою власть, зачищая доходные места от родственников экс-президента Нурсултана Назарбаева и коррумпированных руководителей.

25 января 2022 г.

Казахстан и «майдан»

Казахстан и «майдан»

Еще 31 декабря прошлого года в Казахстане было все спокойно, а уже 2 января он буквально взорвался протестами. Кому это было выгодно? Кто получит контроль над главной экономикой Центральной Азии? Чем обернется новый «майдан» на постсоветском пространстве?

11 января 2022 г.

Равнение на бестселлер: лучшие книги по инвестированию в недвижимость

Равнение на бестселлер: лучшие книги по инвестированию в недвижимость

В деле инвестирования начать лучше всего с нематериальных вложений, а именно — новых знаний от хедлайнеров мира вложений. И сегодня мы собрали для вас ТОП авторов книг по недвижимости — с чего начать, даже не имея базового капитала, расскажут бестселлеры знаменитых на весь мир инвесторов.

11 декабря 2021 г.

Казахстан не спешит с CBDC, а в РФ вспомнили о биткоине

Казахстан не спешит с CBDC, а в РФ вспомнили о биткоине

Казахстан все еще не определился с выпуском национальной цифровой валюты, а в РФ правоохранительные органы дружно говорят о необходимости усилить и ужесточить контроль над держателями биткоина и других виртуальных монет.

9 декабря 2021 г.

{"type":"article","id":2342,"isAuthenticated":false,"user":null}